— Ах, так?! С удовольствием! — Шендел казалось, что ее ударили, так она была оскорблена. — Я ухожу!

И она гордо удалилась. Побросала в рюкзак книги, схватила куртку и вылетела за дверь, все еще сжимая в кулаке злополучную ручку. Потом, опомнившись, сунула ее в рюкзак и побежала домой.

До дома было не так уж далеко. Шендел жила на Каньон-роуд, в десяти минутах пути от коттеджа Нессы.

«Но как же сегодня темно и страшно!»— в который раз поежилась она.

Ветер раскачивал деревья, и они что-то глухо и таинственно шептали над головой девушки. Резко похолодало, воздух стал сырым и промозглым. Тяжелые облака словно плотным ватным одеялом закрыли луну. Туман клубился над самой землей.

Вот и кладбище. Шендел замедлила шаг и наконец совсем остановилась, пристально вглядываясь в обступившую ее темноту.

Кладбище раскинулось слева от нее. Оно было очень старым, с древними надгробными плитами, которые торчали тут и там из земли, как изъеденные временем, сточенные зубы.

«Боже, что-то двигается! Что-то темное, смутное прячется за стволом дерева!

Или мне это кажется?

Скорее всего… А вдруг нет?!

По крайней мере, я не собираюсь это проверять».

Шендел кинулась вдоль улицы со всей скоростью, на какую была способна, крепко зажав под мышкой рюкзак. «Если бы я так бегала на соревнованиях, — мелькнула у нее смутная мысль, — то, наверное, стала бы чемпионкой штата».

Вот и конец кладбища. Но и силы девочки были на исходе. Чувствуя, что не в состоянии сделать больше ни шагу, Шендел остановилась перевести дух. Шнурок на одном ботинке развязался, мешая идти, и она нагнулась завязать его: лучше не рисковать, а то споткнешься и растянешься прямо посреди дороги. Вспотев от бега, теперь, стоя неподвижно, Шендел начала замерзать.

«Что это было?»— Шендел боязливо передернула плечами и задержала дыхание, чутко вслушиваясь в тишину. И тут раздался шепот! Тихий, вкрадчивый шепот: